Дмитрий Л. (ligget_dukat) wrote,
Дмитрий Л.
ligget_dukat

"Брифстоп", глава 23 [последняя]

глава 1    глава 5    глава 9     глава 13    глава 17    глава 21
глава 2    глава 6    глава 10   глава 14    глава 18    глава 22
глава 3    глава 7    глава 11   глава 15    глава 19
глава 4    глава 8    глава 12   глава 16    глава 20


Первые признаки нехватки кислорода проявились на тринадцатой минуте. Егор сосчитал про себя до двадцати и всплыл на поверхность. За те несколько секунд, которые понадобились, чтобы сделать пару вдохов и выдохов, набрать в легкие воздух и снова погрузиться, он отметил, что уровень воды в аквакубе уменьшился почти наполовину. Распластавшись на дне, Егор взглянул на Оксану. Супруга жестами показала, чтобы он придерживался разработанного накануне плана.
- Оба стоппера, как видите, демонстрируют свою индивидуальную технику, - выдал в эфир свою очередную реплику Эдвард Стоун, отреагировав на действия Егора. – Причем, заметьте, если Батискаф, оправдывая своё прозвище, держится ближе к дну аквакуба, то кореец предпочитает находиться чуть ниже уровня воды.
Прижавшись щекой к стеклу, Егор сосредоточился на том, чтобы заставить сердце биться медленнее. Он понимал, что за четыре месяца интенсивных тренировок ему удалось набрать оптимальную форму, но сдюжит ли он в борьбе с корейцем, который не прекращал свои выступления, пока Егор наслаждался спокойной и неторопливой жизнью в своем двухэтажном домике на испанском побережье. Уповать остается только на свою волю к победе или на то, что кореец сдастся. «Хотя вряд ли дождешься от этого черта узкоглазого подобной милости, - усмехнулся про себя Егор».
- Что ж, уважаемые болельщики, близится развязка. А я пока что обнародую один очень любопытный факт из жизни русского стоппера. Как вы помните, Батискаф всю свою карьеру выступал с кожаной перчаткой на левой руке. Многие полагали, что это такой своеобразный кич от русского спортсмена, кто-то считал, что она скрывает и защищает большой ожог, полученный стоппером в детстве. Но причина крылась в другом. Из-за несчастного случая Егор лишился четырех пальцев. Сам он охарактеризовал это увечье ошибкой молодости. Но сегодня самые внимательные из вас могли заметить, что перчатки на руке Батискафа нет и пальцы на месте! Да, друзья мои, современная техника творит невозможное. Протезы от «Торнадо» на вид ничем не отличаются от настоящих конечностей и почти столь же функциональны.
Егор сверил свой внутренний хронометр с электронным секундомером. Ни тот, ни другой не ошибались: прошло чуть больше десяти минут. Он пошевелил пальцами левой руки, которые в очередной раз послушно отреагировали на приказы мозга и сокращения мышц. «Мишкины инженеры колдовали над этим протезом почти семь лет, доводя его до совершенства, но итог всё равно превзошел все ожидания, - размышлял Егор. – Когда мама увидела, что на левой руке у меня снова есть пальцы, она подумала, что я разыгрываю её при помощи искусно выполненной перчатки. Но когда я ими пошевелил, а потом взял её за руку, она чуть в обморок не упала».
- А что же соперник Батискафа? – продолжал Стоун. – Накануне мы перекинулись с Джи Сунном несколькими фразами, и он сообщил, что на деньги, которые он получит за сегодняшнее выступление, в своем родном городе они с братом откроют детскую спортивную академию. Но не подумайте, что Егор Русов окажется меркантильным человеком и заберет деньги себе. Он пообещал потратить их на благотворительность, а зная русского спортсмена, могу заверить, что так оно и будет.
Сменяющие друг друга цифры на электронном секундомере неумолимо приближались к той отметке, которая была мировым и личным рекордом Егора – 14 минут, 47 секунд. Он замер, прислушиваясь к самому себе. Организм незамедлительно отозвался легким зудом и неприятным покалыванием в икрах. Других симптомов не ощущалось. Он посмотрел на Оксану, супруга теребила замок олимпийки. «Четырнадцать тридцать, пора!» – скомандовал самому себе Егор. Он медленно отклеился от дна аквакуба, в котором по его скромным прикидкам воды оставалось чуть менее одной трети, и спиной вверх стал приближаться к поверхности.
- Четырнадцать сорок! – с восхищением произнес Стоун. – И пока что ни один из стопперов не собирается сдаваться, а до рекорда всего 7 секунд.
Егор не видел, но знал, что кореец несколькими мгновениями позже повторил его маневр. «Только бы дотерпеть…, - вертелось в голове. – Только бы дотерпеть…».
- Четырнадцать сорок восемь! Новый мировой рекорд! – выпалил Стоун. – Четырнадцать сорок девять! Четырнадцать пятьдесят! Четырнадцать пятьдесят одна! Вы только посмотрите, что творится! Никто не хочет проигрывать! Четырнадцать пятьдесят две, четырнадцать пятьдесят три! Это фантастика, друзья мои! – последние слова Эдвард произносил, подпрыгивая перед стеклом комментаторской кабины, отдавшись захлестнувшему его азарту.
«Всё, больше не смогу!» – сказал Егор сам себе и в тот же миг, подняв голову над водой, сделал самый, как ему показалось, огромный глоток воздуха в жизни.
- Четырнадцать пятьдесят пять! Время Егора «Батискафа» Русова! – просто-таки вопил Стоун под неодобрительный взгляд своего режиссера. – Но посмотрите, голова корейца продолжает находиться под водой. Неужели Тан Джин Сунн станет абсолютным чемпионом мира? Я не верю своим глазам! На секундомере пошла шестнадцатая минута!
Егор жадно пил из ковша, поданного Оксаной. Вода из Артезианской скважины возвращала силы, боль в висках постепенно стихала. Он посмотрел в сторону аквакуба своего соперника и, закрыв глаза, медленно опустился на колени. Не успевшая стечь вода едва доставала ему до бедра.
- Святая Мария Магдалина! Кажется, с Джи Сунном произошла беда! – проговорил Стоун, сам до конца не веря своим словам.
Эдвард бросил гарнитуру Ларри.
- Если хочешь, можешь сам заканчивать трансляцию! – прикрикнул он на своего режиссера. – А я уже должен быть там, и не ворчи на меня!
Мчась к аквакубу корейца, Эдвард видел, как одни стюарты окружают его плотным кольцом, а другие достают тело Джи Сунна и кладут на носилки, как к ним подходит доктор, осматривает лежащего на них человека и отрицательно качает головой.
Стоун прорвался сквозь строй стюартов с одной стороны, а с другой вклинился Егор, и оба они одновременно спросили: «Доктор, что?»
Эскулап в белоснежном халате посмотрел на них, потом перевел взгляд на тело корейца и неспешно произнес: «Похоже, сердце остановилось».
Оба – комментатор и спортсмен, - понурив головы, пошли следом за носилками.
- Как же он, видимо, хотел выиграть, - тихо произнес Егор.
- Патологоанатом на современной аппаратуре может установить время, когда остановилось сердце. Тогда-то и будет ясно, кто победил, – с той же громкостью произнес Стоун. – И не смотри на меня таким презрительным взглядом, - добавил он, когда Егор взглянул на него. – Самому противно такое говорить, но это моя работа.
Русов ничего не ответил. Догнал стюартов с носилками, притормозил их, положил руку на плечо своему сопернику и еле слышно на своем родном языке произнес: «Прощай, Джи Сунн! Ты был лучшим!»
Потом Егор пожал руку Стоуну, пожелал ему удачи и пошел на арену Аквадрома, где осталась его любимая Оксана.
Эдвард вернулся в комментаторскую кабину через сорок минут после того, как её оставил. Ларри уже упаковал всю аппаратуру и сидел на стуле, попивая кофе из большого пластикового стакана.
- Ну, и кто же победил? – спросил он, сделав очередной глоток.
Эдвард сел рядом, посмотрел на Ларри.
- Не знаю! Такой ответ тебя устроит?
- Да я так, просто спросил…
В голове у Стоуна все еще звучали слова патологоанатома о том, что остановка сердца произошла в 00.56 по европейскому времени.
«А, значит, именно в тот момент, когда Русов завершил своё погружение», – констатировал самому себе Стоун.
Tags: брифстоп, рассказы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments