September 12th, 2011

на сцене

"Хорошее".

Нет, ну должно же во мне быть что-то хорошее? Так ведь не бывает, что человек состоит из одних недостатков. Соседей в расчет не беру – они одно большое исключение из всех мыслимых и не мыслимых правил. Судите сами. Я в субботу мечтаю, чтобы утро моё началось в час дня, а у них чуть ли не с ночи хозяин новые дырки в квартире просверливает, а его жена так стучит половником по крышке кастрюли, как будто это и не крышка вовсе, а набатный колокол. А их сыночек, возомнив себя не иначе, как Александром Кержаковым, с такой силой мячом по стене лупит, что у меня с полки книжки слетают. И ладно б мимо падали. Так нет, обязательно норовят меня задеть. Особенно пакостничает словарь Даля, который, как самонаводящаяся боеголовка, стремится либо попасть мне по уху, либо заехать в лоб. Может быть, поэтому я и произношу так много малознакомых остальным людям слов, когда пытаюсь унять очередную вспышку боли. В общем, соседи – это мой недостаток. А что же с достоинствами?
Вот доброта, допустим, есть во мне или нет? Когда мне говорят, сделай доброе дело, то у меня сразу же возникает масса вопросов: какое, кому, зачем, почему я и сколько надо денег? Скажете, что я меркантильный зануда? Да нет, я просто хочу докопаться до сути вопроса! Одно дело, когда незнакомому автомобилисту, который перед домом без спроса припарковался, гвоздики под все колеса подкладываешь, чтоб больше не ставил здесь свой рыдван, а другое – помог подслеповатому дедушке через дорогу перейти, причем туда и обратно, поскольку он, когда оказался на другой стороне, забыл, зачем ему, собственно, надо было туда попасть. И пока вы шли обратно, на ум неожиданно пришло столько самых разных эпитетов в адрес деда, что Даль, если б жив был, помер бы на месте от восторга. Да, но ведь меня дети любят и кошки, а ни тех, ни других не обманешь. Они к злым людям не потянутся. Правда, моя кошка души во мне не чает исключительно два раза в сутки, когда просит её покормить. И что она только не делает, показывая свою любовь ко мне: об ноги трется, мурлыкает без остановки, в глаза заглядывает и миску свою дочиста вылизывает. Всё остальное время я для неё ничем не отличаюсь от дивана или кресла, ну разве что мебель стоит неподвижно, а я имею свойство перемещаться в пространстве. Другой вопрос с детьми. Грудные непременно тянут ко мне свои маленькие ручки и при этом жизнерадостно гогочут. Те, что постарше, почему-то считают меня своим папой, и мамочкам, гуляющим с ними во дворе, порой бывает очень трудно объяснить чадам, что я – абсолютно незнакомый дядя. Одна из них, потерпев фиаско на почве разъяснительной деятельности, подошла ко мне и чуть ли не с вызовом бросила: «Ну, побудьте моему Игорьку папой! Ну, хоть полчасика!». Я вежливо отказался, сославшись на то, что уже пообещал сегодня побыть папой как минимум двум мальчикам и одной 22-летней девочке.
Или вот, скажем, чувство прекрасного? Ведь мне же нравится любоваться картинами, читать стихи, слушать песни. Не так давно был на выставке современной живописи и скульптуры, но из всех выставленных в галерее работ сумел понять только картину, которая показывала, как пройти к туалету, а из скульптур более-менее узнаваемой была статуя смотрительницы. Правда, когда я подошел поближе и при помощи лупы пытался изучить искусную работу скульптора, статуя неожиданно произнесла, что нечего на неё пялиться, и удалилась в другой конец зала.
Друзья говорят, что я очень терпеливый. Чтобы вывести меня из себя, нужно сделать что-то экстраординарное. На самом деле я медлительный, а не терпеливый. Пока думаю над тем, как посильнее наказать обидчика словом или физическим замечанием, гнев проходит и делать уже ничего не хочется. Поэтому-то моя рука частенько застывает в миллиметрах от челюсти оппонента.
Вспомнил! У меня с совестью всё в порядке. После длительных, изнуряющих переговоров нам удалось заключить пакт о ненападении. Она меня не гложет по пустякам, а я, как человек воспитанный советской моралью и суровыми законами улицы, в нужных ситуациях поступаю так, чтобы ей не было стыдно за меня. То есть, она молчит, когда я не плачу в автобусе за проезд, но не позволяет оставаться в стороне, когда кто-то начинает обижать кондуктора.
Что ж, выходит, что есть во мне всё-таки что-то хорошее, вот только никак не получается до конца определить: сколько, какого качества и какова себестоимость данного продукта.
пингвин с ноутом

Я к вам пишу…

В моем литературном творчестве произошел очередной небольшой прорыв. На этот раз меня прорвало на написание большого и серьезного рассказа под рабочим названием «Брифстоп». В нем 23 главы, которые я планирую публиковать в своем журнале с сегодняшнего (в лучшем случае с завтрашнего) дня, поэтому не удивляйтесь, если в своей френдленте вы будете видеть «много букв» от меня. Впрочем, возможно, какие-то главы я буду прятать под кат.
Почему не весь рассказ сразу? Ну, потому что это чисто технически невозможно, а, во-вторых, мне как автору хотелось, чтобы читатели оставляли свои комментарии, в которых указывали бы мне на допущенные ошибки в отдельно взятой главе, высказывали бы свою конструктивную критику, ну и, собственно, ждали бы, как же сюжет будет дальше развиваться. Я же, в свою очередь, обязуюсь отвечать на каждый адекватный комментарий.
Публиковать главы рассказа я буду либо вечером, либо ранним утром и помечать их соответствующей «меткой», так что если кто-то пропустит очередную публикацию, то всегда по этому тэгу сможет прочитать те главы, которые еще не видел.
Завершая анонс, заранее говорю спасибо всем, кто прочтет хотя бы предложение из моего нового рассказа, потому что мне как автору важен любой читатель.